Своих учить надо.

Главврач ГКБ №4 Андрей Ронзин рассуждает о перспективах образования
в здравоохранении.

«А ваши дети-внуки в медицину пошли? И получив образование, вернутся работать в Кизел?» — таким рассуждением парировал главврач ГКБ №4 Андрей Ронзин вопросы о нехватке персонала в нашей больнице в ходе «Прямой линии» в редакции.

Сложно не согласиться, что если мы собственным детям судьбы врача в родном городе не пророчим, а если и советуем им такой путь, то убедить в этом своих отпрысков, как правило, не получается, то где ж тогда найти желающих здесь работать? Сложно представить, что в каком-то другом городе подрастают выпускники школ с мечтой поступить в медицинский ради работы в незнакомом им Кизеле.


«Я уже семь лет занимаюсь поиском кадров в Кизел и другие города КУБа. И поверьте мне, задача это непростая. Даже существенные выплаты, а они доходят сегодня до 4,5 миллионов рублей единоразово, желающих переехать не особо добавляют», — признаётся Андрей Владимирович.
К слову сказать, новые специалисты в последнее время в Кизеле всё-таки появляются. Практически о каждом из них мы готовим отдельную публикацию. С целью не только познакомить читателей с новым жителем нашего города, но и, в первую очередь, на его примере показать, что работа в кизеловской больнице – достойный выбор. Выбор, который мы все ждём от местной молодёжи. Её приход в здравоохранение родного города сможет кардинально снизить кадровый дефицит.
Рассуждая о факторах, влияющих на пополнение штата работников больниц, Андрей Ронзин видит перспективы в развитии грантового обучения в вузах. По сути предлагаемый им алгоритм близок к современному целевому обучению, но с некоторыми важными корректировками.


«Государство вкладывает колоссальные средства в обучение будущих медработников. Но, воспользовавшись бюджетными местами в том числе и по договорам целевого обучения, не все выпускники приходят работать в муниципальные больницы, а тем более в отдаленные районы, — констатируют неутешительную статистику главврач «Четвёрки». — На мой взгляд, ситуацию могло бы изменить финансирование учебных заведений по средствам грантов. Гранты на обучение государство бы выделяло непосредственно медицинским учреждениям. А те уже в свою очередь предоставляли их вузам, после заключения контракта со студентом. Главное, чтобы эти контракты содержали жёсткие условия по выплате понесённых расходов на образование в случае нарушения студентом условий о дальнейшем трудоустройстве в оговорённом медучреждении. В эту сумму должны быть включены и оплата труда преподавателей, и обеспечение практики и учебного инвентаря, и содержание учебных зданий, и налоговые отчисления и так далее. Одним словом, все затраты за годы учёбы в расчёте на одного студента».


Не проще ли тогда вернуть уже знакомую советскую систему распределения выпускников вузов? Задаёмся мы вопросом, продолжая дискуссию об образовании. И тут Андрей Владимирович, который только что готов был бить рублём всех дипломированных «беглецов» из муниципальной медицины, стал отстаивать право выбора студентов, а точнее абитуриентов.


«По сравнению с распределением, знакомым нам с советских времён, система грантов гораздо честнее, в первую очередь к самому студенту. Ведь раньше выпускник вуза мог только на стадии получения диплома узнать в каком районе ему предстоит работать. Порой это были самые неожиданные места. Мы же предлагаем на стадии получения гранта эту информацию чётко фиксировать в договоре. Если абитуриенту не нравится место будущей работы, то он и договор заключать не будет. Государство вложит деньги в обучение другого студента, который будет согласен жить и работать в указанной территории».


Складно всё звучит. Если к этому ещё добавить профориентацию школьников, которая своевременно им даст информацию о перспективах образования и трудоустройства, то, возможно, и пополнится персонал нашей больницы молодыми земляками. Но будет ли развиваться образование в нашей стране по такой схеме, покажет только время.